Детский сад - 15 [Дела домашние] - Ульяна Каршева

всё бы хорошо… Но вскоре он заметил, что в тело начинала вползать боль. Сначала почти незаметная, вкрадчивая. Он мог удалить её парой заклинаний на здоровье. Затем не сразу понял, но прочувствовал: сколько бы он ни проговаривал заклинаний, боль, пусть и тише, но продолжала ощущаться. И процесс приобретения друзей пошёл в другую сторону. Всего лишь потому, что однажды он нечаянно (да, нечаянно! — кричал он в душе) содрал с кого-то из своих подопечных магические силы. И боль пропала.

В отличие от воспитанников приюта, он был обучен первоначальным приёмам и навыкам в работе с магией. А поскольку в приюте не умели что-то делать магически и лишь некоторые магически, правда, очень плохо, видели, то он стягивал с детей и подростков магию втихаря. Правда, это стягивание тоже долго не продолжалось: дети-эльфы почуяли, что рядом с Крисанто им становится плохо. И начали сторониться его.

Прошло ещё немного времени — и в Северном приюте возле него остались только Нейша и Флери. Недавно самые забитые и униженные. Он ненавидел Нейшу, потому что знал, что с нею сделали. Она урод — даже страшнее, чем он сам. Игрушка насильников, пока не появился он, вытащивший её из этой пропасти… Но, постепенно слабея из-за боли (а собственные силы резко начали уходить), Крисанто понимал, что без неё ему теперь не обойтись. Он злился на неё, порой отгонял её от себя, но успел показать ей, как стягивать с детей силы, и уж она-то всегда приходила к нему с добычей. Флери тоже старался помогать недавнему своему защитнику. Но он был слабее и часто впадал в истерику с воплями, слезами и с кулаками, с которыми набрасывался на всех, кто был рядом. Из-за чего ему чаще попадало от охранников с дубинками…

Иногда Крисанто, глядя на себя в туалетное зеркало и плача злыми слезами, пока никого рядом, думал: «А если всё-таки сказать своё настоящее имя? А если всё-таки меня вернут в семью? Я устал от этой жизни! От этой боли!» И ужасался своих мыслей, вспоминая то, что с ним было и стало.

И вот он здесь, не в величественных высоких корпусах с высокими потолками и даже лепниной, а в какой-то гнусной… норе, в которой его избавили от боли, избавили от необходимости быть гадом, которого все боятся и ненавидят…

И здесь же ему задали несколько загадок, которые он пытался решить.

Сейчас его в первую очередь беспокоило, что же произошло за закрытой дверью в его комнату. И допроизойдёт ли далее. Хотелось спокойно дремать, но загадка того, что произошло в коридоре, тревожила: а вдруг кто-то возьмёт — и войдёт, когда он уже задремлет? И чего раньше думал… Надо было сразу закрыть дверь.

И только хотел встать, как в дверь странно стукнули. Глухо. Будто не специально, а нечаянно — ударились, например. Но вслед за этим непонятным стуком в дверь и в самом деле постучали. Он даже узнал этот стук и обозлился. Эта волчишка… Она снова здесь! Наорать, что ли, на неё? Напугать? Правда, Нейша сказала, что девчонку не слишком напугаешь. Мало того, что она управляется с магией, так она ещё и драться умеет…

А дверь чуть-чуть открылась.

Но волчишка не зашла, а вот голос её раздался из коридора отчётливо:

— Вы заходите, а мы посторожим, чтоб больше никто не зашёл. Чтобы не помешали.

Он даже захлопал глазами: волчишка и кто-то ещё посторожат, чтобы не помешали его, Крисанто, общению с тем, кто пока там, за дверью?

Дверь широко распахнулась, и порог перешагнул высокий мужчина-эльф в чёрном одеянии. Седые до белизны волосы, с пробором посередине, чуть ложились на плечи… Это первое, что успел разглядеть Крисанто. Мужчина-эльф повернулся к двери, чтобы плотно закрыть её и одновременно сказать:

— Спасибо, Ирма.

— Ага, — отозвались из коридора.

И неизвестный обернулся к Крисанто.

Ещё ничего не понимая, мальчишка-эльф почувствовал, что его начинает трясти.

Неизвестный мужчина внимательно смотрел на него от двери. И первое чувство, которое испытал Крисанто — благодарность, что тот не смотрит на него сверху вниз. Второе — лицо ему показалось чем-то знакомым. Но в следующие секунды руки Крисанто дрогнули, и он сам не сразу понял, что хочет натянуть на себя одеяло и спрятаться под ним от въедливого взгляда незнакомца, от взгляда, в котором, как ни странно, появлялось впечатление узнавания.

А потом суховатые губы неизвестного дрогнули:

— Валериан?

Мужчина-эльф не шевельнулся с места, произнося шёпотом его настоящее имя.

Будто плеснули по телу горячей водой.

— Откуда вы… — он сглотнул, потому что горло внезапно затвердело, не давая выговорить до конца. И вдруг — понял, узнал: — Алистир⁈ Алистир! — отчаянно закричал он, вздрагивая от ужаса и рыданий.

Мужчина резко переместился к нему, словно подкинутый незаметным ветром, не сел — рухнул на постель так, что Крисанто едва не подпрыгнул на ней всем телом, и тут же приподнял мальчишку-эльфа, обнимая его и плача сам:

— Валериан! Ты жив! Ты жив! — и вдруг мягко отодвинул его от себя, с испугом спрашивая: — Я не причинил тебе боли⁈ Я не слишком жёстко?..

Но Крисанто уже переплёл пальцы у него на затылке, удерживаясь в такой необходимой ему близи со старшим братом. Он тыкался ему в плечо и трясся от плача. А храмовник-некромаг осторожно, боясь причинить боль, гладил его по спине. И эти успокаивающие движения… возможно, старший брат пустил в ход магию, но Крисанто становилось легче, и вскоре он пришёл в себя, сумел выговорить:

— Я слышал твоё имя — мельком… но Алистиров много, и я не ожидал, что ты… тебя здесь…

— Как и я, Валериан, как и я… — беспомощно повторял храмовник-некромаг. — Я не ожидал, что среди троих… Почему у тебя такое имя, Валериан⁈ Почему Крисанто⁈

— Я боялся, что меня найдут! — закричал Крисанто. — Ты видишь, что со мной⁈ Как я мог вернуться таким в семью⁈ Я боялся… Поэтому придумал себе имя… Но как ты узнал обо мне? Ты вошёл, как будто уже знал, что я здесь!

Храмовник-некромаг гладил его по голове, снова успокаивая.

— Тебя узнала Ирма. Сначала. Она сказала, что мы с тобой на одно лицо. У девочки острый глаз.

— Ирма? — ошеломлённо переспросил мальчишка-эльф.

— Потом её подозрения подтвердил мальчик, которого я знал по школе-интернату для некромагов. Он тоже хорошо знал меня.

— Потом… потом… — нервно заговорил Крисанто. — Алистир… мама?

— Жива. Она закрыла переходы в тот новый коридор, в котором вы с отцом находились в день войны. Валериан, тебе надо переехать домой. Тебя ждут.